Во многих египетских храмах неизменно встречается одно и то же изображение цветка. На него постоянно натыкаешься в гипостильном зале Карнака и среди массивных колонн Луксора, а во дворце Эхнатона в Амарне этот мотив повторяется особенно часто. Это длинный прямой стебель, увенчанный заостренным треугольным бутоном — иногда закрытым, а иногда раскрытым в виде чаши. Из-за утраты красок сегодня большинство барельефов почти сливаются со стенами, но по их характерной форме мы точно знаем, что перед нами голубой лотос (Nymphaea caerulea).

Откуда такая уверенность? Прежде всего, краски исчезли не везде: на некоторых барельефах уцелели микроскопические следы синего пигмента, а часть настенных росписей сохранилась настолько хорошо, что мы можем оценить оригинальные цвета рисунка. А во-вторых, египетские резчики были очень точны в ботанических деталях. Они четко разделяли белый лотос с его округлыми лепестками и голубой — с острыми, похожими на вытянутые треугольники. Именно эти острые лепестки высечены на большинстве капителей и стен.

Если послушать экскурсоводов в храмах, они расскажут красивую, но на самом деле совершенно надуманную историю. Популярный туристический образ Древнего Египта во многом строится на красивых рассказах, которые создают впечатление, что люди в древности жили в каком-то другом мире. Кажется, будто они ходили под звездами, которые говорили с ними и управляли судьбами, пили воду, имеющую сакральное значение. То же самое касается и голубого лотоса. Обычно рассказывают, что это символ вечности, возрождения и солнца. Поскольку этот цветок прячется под воду на ночь и распускается на рассвете, египтология традиционно связывает его с богом Ра и победой жизни над смертью.

Объяснение поэтичное, но оно мало что дает для реального понимания. Когда стоишь перед фреской, где фараон протягивает лотос божеству, трактовка «он дарит ему символ рассвета» кажется недостаточной. Растение вряд ли стало бы центральным элементом культа только из-за того, что красиво распускается по утрам. У него должна была быть конкретная функция.

На самом деле у этого цветка есть вполне прикладное свойство, о котором туристам обычно не договаривают, чтобы не портить классическую картину. Голубой лотос — это психоактивное растение.

Никакой мистики здесь нет, только химия. В лепестках и корневищах содержатся алкалоиды апорфин и нуциферин. В малых дозах они работают как спазмолитики, вызывая расслабление. Но если повысить концентрацию — например, настоять цветы на алкоголе или принимать вместе со спиртными напитками, — голубой лотос начинает действовать как галлюциноген. Он вызывает измененное состояние сознания, визуальные искажения и чувство диссоциации.
Зная этот факт, начинаешь смотреть на храмовые росписи иначе. Цветы изображали в руках правителей и жрецов не потому, что они что-то символизировали. Цари и жрецы их действительно держали и использовали — все просто.

Перебравшись через Нил на Западный берег Луксора, я отправился в Долину Царей и гробницы фиванской знати. Здесь сцены с лотосом выглядят гораздо более бытовыми и интимными. Когда спускаешься, например, в гробницу Нахта или Менны, на фресках с изображением погребальных банкетов сразу бросается в глаза одна деталь. Почти все гости праздника, особенно женщины, держат распустившийся цветок лотоса прямо у лица. Обычно это объясняют тем, что они наслаждаются ароматом.

Но с точки зрения физиологии, вдыхание концентрированной пыльцы и эфирных масел через слизистую носа — это самый быстрый способ получить эффект от алкалоидов. Похороны в Египте предполагали прямой контакт с загробным миром. Участники церемонии просто вводили себя в состояние измененного сознания. Лотос был нужен им для того, чтобы вызвать видения и установить связь с ушедшими родственниками или богами Дуата — загробного мира.

Практика общения с богами очень хорошо прослеживается в храме Сети I в Абидосе. Это культовый центр Осириса, бога мертвых. Барельефы здесь вырезаны на белом известняке и отличаются потрясающим вниманием к деталям.

На стенах Абидоса мы видим множество сцен, где фараон взаимодействует с богами напрямую. И Сети I чато преподносит лотос Осирису. В контексте того, что мы знаем о фармакологии растения, это не просто дань уважения. Правитель, исполняющий роль верховного жреца, должен был получать инструкции от божества. И лотос служил тем самым инструментом, который позволял фараону вступить в прямой диалог с богом.
Египтяне, как и все народы древнего мира, всецело зависели от богов. О том, чтобы принять важное решение без согласия божества, не было и речи. Причем это было не просто формальным ритуальным действием. Они действительно советовались с богами, ждали от них прямого и ясного ответа. И именно поэтому фараоны так часто «вдыхали аромат» этого чудодейственного цветка.

В 81-й главе знаменитой «Книги мертвых» находится заклинание, позволяющее умершему «превратиться в лотос». Один из вариантов этого текста сохранился в папирусе Ани, который мне довелось подробно изучать в залах Британского музея. Считалось, что так человек получает возможность «выходить днем», то есть возвращаться в мир живых. На виньетках к этой главе изображается каноничная сцена: из куста кувшинок, растущих в священном водоеме, поднимается человеческая голова.

Важная деталь — это всегда именно голубой лотос. Если вспомнить о свойствах этого растения, смысл заклинания становится совершенно прозрачным. Голубой лотос буквально помогал мертвым «появляться» в нашем мире. Точнее, он вызывал у живых те самые видения, которые позволяли их увидеть.
Очевидно, что именно благодаря воздействию голубого лотоса можно было говорить с усопшим. Под влиянием алкалоидов человек либо видел лицо покойного, появляющееся прямо из цветка как видение, либо слышал его голос. Поэтому образ души, вырастающей из бутона — это не метафора воскрешения, а изображение того, как именно проходил этот ритуал общения с умершим.
Если обращать должное внимание на такие детали, не объясняя все подряд абстрактным «символизмом», то древняя культура становится намного более понятной и прагматичной.